Половодье чувств

Весна! В голове сумбур полный – «разруха в головах». «Буйство глаз и половодье чувств», как писал один великий поэт. Да и вообще она какая-то в этом году непонятная. Погода преподносит сюрприз за сюрпризом...
Сегодняшняя страничка не менее сумбурна... Любовь, тонкие планы, переживания, высокие чувства и все такое...

В своем письме Анна Семячкина из Новоаннинского района написала: «Решила, что глупо пропадать юному дарованию и тупо бездельничать, лениво поглядывая в окно. Поняла, что есть реальная возможность заявить о себе, вот и заявляю»...
Ну что же, Аня, это весьма похвально. Нужно заявлять о себе, пробиваться всеми возможными способами, искать своего читателя – главное, не сидеть на месте и не жаловаться на свое «неудобное географическое положение» и «небогемное происхождение». Стремление быть услышанным нами только приветствуется.

Анна Семячкина

***
Тихий шепот, резкий скрежет,
Дом пустой и ты одна.
Ну зачем ты вены режешь?
Где причины? Чья вина?
Тебе больно? Слезы льются?
А в глазах густой туман.
Над тобой они смеются,
В голове твоей обман.
От любви и до разлуки –
Один шаг, одна слеза.
Целовал тебе он руки,
Но отверг, сказав в глаза...
Убери подальше ножик,
Хоть и кровь течет рекой,
Без него ты жить не сможешь?
Но пойми: ведь он не твой!

Виктория Фоменко пишет очень интересно, и даже с аллюзиями на хипповской субкультурный вопрос. Она была лауреатом конкурса Маргариты Агашиной, пишет просто изумительно... Знакомимся!

Виктория Фоменко

* * *
…make love, not war

О радость, мой свет корабельный!..
Возьми меня в долю.
Я жду, час за часом
покорно ходя меж людьми.
Слети, обучи своему непростому паролю
и душу в гербарий,
как лист отлетевший, возьми!

Любовь! ­–
как не следовать вере слепцов окаянных,
что, плавя колеса,
терзали твои рубежи?!
Омой их в росе,
упокой в земляничных полянах,
на пажитях злачных,
над пропастью тихой во ржи!..

Я тоже – шажок да маленько! –
по краю, по краю.
Томясь и дрожа,
будто ноги мои изо льда, –
Под пледом линялым
Я вновь до утра умираю…

Приснись мне, о радость,
войди, зацелуй без стыда…

Strawberry fields forever…

Снегопад в летнем саду

Понурого вяза рябая вязь.
Суконная полумгла.
Картежница Клио грустит, глядясь
в дешевые зеркала.

Дремали аллеи. И ветер спал.
И вдруг – ходуном земля!
Ликуют снежинки, валясь на бал
с дырявого корабля.

А небо – то дыбится, как река,
То глыбой вмерзает в лед…
Урания фыркает свысока,
рисуется: «Все пройдет!»…

Прыжок! Перебежка! Еще прыжок!
Вспотевшая, под хмельком –
танцует Эвтерпа, трубя в рожок.
Как водится, – босиком.

P.S. А Эвтерпа… это я.

«Елена Ластовина молода, и ей хочется обонять, осязать и обнимать весь этот то нежный, то страшный, то подлый мир, который весь раскрыт перед ней. Она не боится броситься в жизненный омут, но делает это не каприза ради, а для того чтобы испытать на разрыв и саму себя, весь этот родной и в то же время чужой мир» – вот что пишет о Елене волгоградский молодой поэт Сергей Васильев. ЧИТАЕМ!

Елена Ластовина

* * *
Антонио, я потеряла улыбку:
Твой тезка не будет играть
мне на флейте,
И ты никогда не возьмешь
свою скрипку…
Так что теперь толку
в счастливом билете
И в том, что я еду на Черное море –
В волнах растворить свое сладкое горе?
В свой город, где Горький
работал давно,
Вернуться придется потом все равно.
А он все такой же, мой провинциал, –
Высокий, в суконном картузе
и с тростью.
Мое одиночество белого паруса
Белее, и хочется прочь от реки –
Опять на вокзал: слушать музыку Штрауса,
Кормить голубей теплым хлебом с руки.

Виктор Плешаков – очень молодой и очень талантливый автор. Воспринимать его поэзию немного сложно, но исполнено все отлично. Мне больше нечего добавить – круто. Читайте и вкушайте!

Виктор Плешаков

Ни одному из созвездий

Так звезда, ни одному из созвездий
Не принадлежа,
Пока я чертил на бумаге
безумный рисунок,
Странствует по просторам
Вселенной. Так брошенная душа,
Не желая сливаться с ревущим хором,
Полузабытая Богом, на трамвае
в соседний мир.
Десять вечера. Катамаран. Ботинки.
Наблюдая, как дым пустоты
пропитывает эфир,
Кормясь одиночеством,
разглядывает картинки.
Ошалев от трагизма,
замучившись даже дышать,
Созерцая, как гложет
ее электрический волк – город,
Кутаясь в воздух,
промерзший давно от озноба…
В счастливое утро. Прозрачный.
Холодный. Осень.
Мы все попадем в синий сказочный лес.

Бесконечность

Мы следы на песке,
Начерченные равнодушным Богом,
Уставившимся в далекий простор
Бесконечно яркого
Невыносимо синего
Неба
На берегу вселенского моря.
Мы палочки
В однообразной каше песка,
Которую ворошит он Своей
Величавой ногой,
И все что ни случится в мире –
Всего лишь камни в этом песке,
Когда стираются одни следы –
Он чертит новые,
И так пока не уснет.

Cон в психбольнице

А может быть, тебя и нет совсем,
Туманный Призрак, на рассвет похожий!
Но для меня всю жизнь была ты тем,
Что низких ценностей
и пошлых благ дороже.

Без имени. И как тебя назвать...
Блистательная,
словно в сердце выстрел...
Единственное действие – летать,
Безоговорочное, как самоубийство...

Мой разум был придуман мной самим,
Как развлечение:
кромешных будней шутка...
Я позабыл его и гибну вместе с ним.
Мой дивный Смысл, без тебя так жутко!

А вдруг, и нет отдельного меня...
Я просто в чьей-то жизни как прохожий...
Погасли отблески рассветного огня,
Осталось небо и след лезвия на коже