«Лица»действо

Россия вспоминает творчество Чехова. Постановки в театре, программы на телевидении. Классик «приехал» и в Волгоград. Александр Калягин и Владимир Симонов передали свои ощущения от чеховских рассказов в спектакле «Лица».
Александр Калягин предварил игру Чехова вступлением: «В школе Чехов непонятен. Даже его юмористические рассказы в 13–14 лет не воспринимаются. Дети еще не столкнулись с российской действительностью, не спотыкались, не падали. В 30–35 лет Чехов пахнет вечностью. Когда ты испытал зависть, горе, чванство – юмор Чехова становится понятен. Все узнаваемо и хочется смеяться.
Чехову не надо было писать биографии. Он говорил, что его рассказы – это его жизнь. Чехов не был моралистом, как Толстой. Он не боролся с демонами, как Достоевский. Я постарался передать Чехова таким, какой он есть. Актеры любят играть Чехова. Он для них сочный. Иностранцам Чехов непонятен. Их притягивает явление, но сути иностранцы не понимают. Я преподавал в Англии, во Франции. Только россиянам понятен Чехов. Есть одна фраза, в которой вся наша жизнь. В одном рассказе человек говорит: «Хорошая погода. То ли выпить чаю, то ли повеситься». Я убежден, что россияне с молоком матери впитали эту фразу. Именно наш народ живет на острие жизни и чувствует себя комфортно. Рожает детей, работает... Это только русская черта: жить и понимать, что это острие. Иностранцы очень конкретны. Если пить чай, то зачем вешаться? По сути, российское человечество не меняется. Нам до сих пор близок Чехов. Вокруг ракеты, Интернет, а все остается прежним...»
Чеховские «лица» проявились в образе помещика, ругающего гувернера-француза, а вместе с ним и всю французскую действительность. «Вы, французы, даже лягушек едите. Вот поджарь вам стекло, скажи, что блюдо, вы и стекло съедите и скажете, что вкусно». Гувернер кивает и робко пытается спорить. Он бы уехал на свою родину, но паспорт его потерян... Рассказ «На чужбине»: титулярный советник Семен Алексеич Нянин и его сын Гриша «не успокоятся, пока не напугают себя вконец». Оба ждут каких-то событий, непременно ужасных, которые всколыхнут весь мир. Их пока нет, но ведь «что-то будет»! Сын запугивает отца то внешней политикой, которая всколыхнется и поднимется против России, то сетует на то, что в банках все воруют: «Проснешься в одно прекрасное утро, выглянешь в окно, ан ничего нет, все украдено. Взглянёшь, а по улице бегут кассиры, кассиры, кассиры». Ничего не напоминает вам?
А известный рассказ «Канитель»: судебный следователь, который хочет отправить мужичка на каторгу за то, что он отвинтил гайку с рельс. Босой злоумышленник божится, что она нужна ему для грузила на рыбалку, а вовсе не для того, чтобы поезд сошел с рельс... Кто скажет, что Чехов – это «классическое старье»? Все современно и узнаваемо: и мысли, и душа, и лица...
Чехов показал Россию такой, какая она есть. Но до писателя надо дорасти, узнать жизнь, чтобы оценить его творчество.