Владимир Тихонравов: Хватит заниматься подробностями. Пора – делом!

Расхожий шаблон таков:
обычно журналист встречается с главным режиссером театра в кафе, в родной редакции или дома у собеседника. Но, уверена, брать интервью на залитой июньским солнцем детской площадке в окружении песочниц и качелей доводилось немногим. И дело здесь отнюдь не в экзотичности места!
Думаю, что пятилетняя Зоя – дочь главного режиссера ООО «Камерная сцена АЗЪ» Владимира Тихонравова – стала тем камертоном, который удержал нашу беседу от банальностей: «Вы приехали в Волгоград с Урала. Почему?», «Чем отличается волгоградская публика от столичной?», «Ваши планы на ближайший сезон?», «Поработав во многих театрах, как вы оцените театральную жизнь нашего города?» Поэтому – громадное «благодарю!» лично Зое.
Еще наш разговор с Владимиром Владимировичем был похож на игру ребенка – незамысловатую, но вдохновенную и искреннюю. И самое главное: в нем осталось столько недосказанностей, что к общению хочется вернуться еще...
– Очень люблю и радуюсь, если попадаю на передачу «Апокриф» с Ерофеевым, – глядя, как Зоя штурмует какую-то «лазалку», издалека начинает Владимир Владимирович. – Не так давно там прозвучала мысль: «Сегодня не надо заниматься подробностями. Потому что их столько, что можно свихнуться!». Но ведь каждый театр только и делает, что смакует подробности. При этом у каждого – своя специализация этих самых подробностей. И каждый считает, что уж его-то изыски – самые важные, глубокие, серьезные, они научат других жить и действовать... А может, действительно хватит копаться в подробностях? Ведь какая разница, КАК это получилось? Важнее ответить на другой вопрос: ЧТО дает этот результат? Чем он ценен? И если он плох, то надо либо отважиться и все-таки идти дальше, либо начать заниматься чем-то другим... В любом деле важна ИСТИННОСТЬ, а не подробности. И глядя на людей в пять, двенадцать, двадцать, пятьдесят лет, ловлю себя на мысли, что они мне все-все интересны. Ловлю крупинки истинности в их поведении...
– Получается, театр для вас – это что-то вроде психологической лаборатории?
– Театр – это форма общения. Многие настоящие и интересные дела начались именно с общения круга друзей-знакомых, часть из которых были профессионалами, часть – увлеченными любителями. А уж театры тем более! Возьмите театры графов Шереметьева, Строганова... Да, собственно, и театр Станиславского начинался с подмосковной дачи, где собирались и ставили сценки любящие театр люди. Наш театр – это тоже форма общения: актеров между собой, меня, режиссера, с актерами, актеров и режиссера с публикой. А если это форма общения, разговор, то он тоже должен быть искренним. Поэтому меня в театре интересует: документальность, минимум выразительных средств, истинность страстей и правдоподобие чувств, интерактивное общение – актеров и зрителей не разделяет рампа, мы проживаем ситуации вместе... Нет, фонтаны, фейерверки и искусственный снег на сцене – это тоже интересно, но я через них уже прошел.
– Ваше видение театра напоминает тренинг, арт-терапию...
– А почему нет? Любой хороший театр – это арт-терапия. И публики, и актеров, и режиссера. Собственно, мои занятия с молодыми инвалидами из общественной организации «Открытый мир» начались с моего интереса – мне захотелось сделать то, чем никто в Волгограде до этого не занимался и что сделать практически невозможно, а закончились той самой общей арт-терапией...
– Невозможно – почему?
– Потому что практически каждая репетиция с инвалидами – это смена состава. У режиссеров есть стандарт: «средней тяжести» спектакль готовится примерно тридцатью репетициями. Они укладываются в два-три месяца. Здесь же были периоды, когда мои актеры болели вповалку по месяцу! Естественно, эти тридцать репетиций растянулись почти на год... Но результат есть: с новым спектаклем, поставленным по «Дредноутам» Гришковца и «451 градус по Фаренгейту», мы побывали на гастролях в Камышине...
– Новый опыт изменил лично вас?
– Еще как! Я стал другим человеком: более снисходительным, компромиссным, терпеливым. Я всегда стремился к оценке собственного творчества наречием «идеально». И очень злился, если мне что-то мешало. А потом понял, что, в общем-то, я хитрю перед самим собой: я двигаюсь по прямой, безжалостно отсекая всех других... Я не признаю ценность их мнений и идей, потому что они сильно отличны от моих. Но тогда о какой истинности может идти речь?!
– Делаю вывод, что вы тот редкий человек, который любит учиться...
– Совершенно верно! Я всегда учился хорошо и мне это нравилось. Меня вдохновлял именно процесс узнавания нового. Последний раз мне довелось поучиться в 1996 году в Вене на «Семинаре менеджеров культуры». Каждый вечер после семинарских занятий мы обязательно посещали какой-нибудь спектакль: Венскую оперу, гастрольные постановки английских, французских актеров...
– А актерскому мастерству вы где учились?
– Не поверите! Моя актерская карьера началась с... рабочего сцены. А моим первым вузом был... Днепропетровский медицинский институт. Меня интересовала только-только зарождавшаяся на тот момент в Советском Союзе челюстно-лицевая хирургия. Дело в том, что я происхожу из семьи военных врачей по маминой линии и актеров – по папиной. И сначала произошел «крен» в мамину сторону – медицина, а потом в 21 год я вдруг осознал, что должен быть артистом. А дело было осенью – набор в театральную студию при Русском драматическом театре в Днепропетровске уже закончился. И я пошел туда рабочим сцены. Судя по трудовой, я отработал в этом качестве три месяца. Потом меня подозвал главный режиссер и поинтересовался, хотел бы я играть на сцене. Естественно, хотел! Он попросил меня подготовить стандартную программу – басню, стихи, прозу – и я был принят в труппу. А закончил я актерский факультет Щукинского театрального училища.
– А как отнеслись к вашему решению друзья из мединститута?
– Приходили на спектакли, молчаливо поддерживали и считали, что я – на правильном пути.
– Владимир Владимирович, вам помогает ваше первое неоконченное медицинское образование?
– Думаю, без него бы и меня не было! Медицина учит ответственности, внутренней доброжелательности и человеколюбию. Как без этих качеств актеру и режиссеру?! А человеку?!