Миры Стругацких

Братья Стругацкие еще на пике творчества обросли легендами так же, как и их книги, «нездешние» художественно и по содержанию.
Узнать же о «Стругачах» от тех, кто был знаком с ними лично, осознать действительный смысл их творчества и просто поговорить о литературе все желающие смогли 27 апреля в библиотеке им. М. Горького на пресс-конференции, посвященной 75-летию Бориса Стругацкого.
О Стругацких, какими они были еще до того, как стали знамениты, рассказал поэт Борис Щуров. Он познакомился с ними ровно 40 лет назад, 28 апреля 1968 года: Аркадий Натанович «отнесся ко мне очень хорошо, насколько это возможно по отношению к абсолютно незнакомому человеку». Ко второму брату, который жил тогда в Ленинграде, Борис Щуров приехал практически в тот же день, а вместе «Стругачей» видел лишь однажды – в Доме творчества.
Споры о том, «кто есть кто» в их дуэте, ведутся давно. Есть мнение, что «Аркадий – это душа дуэта, а Борис – ум». Шел спор и о «главе» этого союза: братья были слишком уж неодинаковыми. Может, потому писательский дуэт и приобрел неповторимый стиль?
Борис Щуров рассказал еще и о принадлежащей ему рукописи Стругацких, которая была напечатана совсем недавно – в апрельском номере журнала «Полдень. XXI век». Этот рассказ – «К вопросу о циклотации» – был подарен Щурову Аркадием вместе с еще двумя – «Песчаная горячка» и «Первые люди на первом плоту», а повествует он о встрече с богом, который изображен мужичком в грязных резиновых сапогах и телогрейке. Подойдя к человеку, изучающему небо в телескоп, этот «мужичок» спрашивает, зачем исследователь этим занимается. После недолгой дискуссии бог получает ответ, что ради прогресса, и обескураживает исследователя: «Вы на прогресс не очень-то надейтесь...».
Известно, что «Пикник на обочине» взял второй приз престижной мемориальной премии Дж. У. Кемпбелла. Притом творить нашим АБС (Аркадию и Борису Стругацким) приходилось в сложное время: при подготовке «Обитаемого острова» к публикации в первом собрании сочинений в 1991 году авторам пришлось восстановить более 900 изменений, внесенных ранее в текст под давлением цензуры. Интересно, что практически в каждом произведении Стругацких действует танк или броневик: говорят, Аркадий до конца дней своих чувствовал вину за то, что остался в живых, перед однополчанами, которые всей ротой погибли под Курском, а его, будущего писателя, в это время отправили на учебу.
Анатолий Царицынский, волгоградский писатель, задался вопросом о преемниках «Стругачей» в наши дни и о современной фантастике вообще. Среди достойных учеников назвали лишь уже покойного Бориса Стерна, а большинство современных фантастов, в том числе и Сергея Лукьяненко, величали на пресс-конференции не иначе как графоманами. Приходится признать, что произведение, а особенно в жанре фантастики, и писатель сейчас стали предметом рынка. Однако ждать «чудес» стоит, как оказалось, именно от Волгограда, ведь именно здесь живет Евгений Лукин – «фантаст № 1, фэн № 1 и сталкер № 1», так что центр российской фантастики перенесся сюда. Но отсутствие или наличие «преемников» не помешало Стругацким воспитать целое поколение. Фантастика для братьев Стругацких была лишь способом отразить происходящее на Земле.