Максим Кучеров: Мне не нужен адреналин, я расширяю кругозор

Сегодня героем нашей рубрики стал человек, «подвиги» которого были центральной темой нескольких публикаций в прессе в 2002 – 2003 годах. Друзьям он известен под ником Глаз.
С шестнадцати лет Максим Кучеров принимает участие в составе экспедиции биологического курса старшеклассников. Здесь в нем зарождается профессиональный краевед, в этом качестве Макс «развернулся» во время поисков подземных ходов безродненских староверов. Археологический опыт Кучеров приобретает на раскопе у моста на остров Зеленый. В 96-м году были спасены взрослое, а в 98-ом – детское захоронения срубной культуры.
Совершил несколько исследовательских походов на Баскунчак, в Астраханский заповедник, полигоны Азгир, Капустин Яр и Тургай. Им же была открыта «монахова пещера» в земле древних аланов. Глазу покорились отвесные скалы, уральские реки и солончаки близ Малого Богдо (пограничный Казахстан).
– Максим, когда тебе первый раз по-настоящему захотелось приключений?
– Когда мне было 12 лет, наша семья поехала из Ессентуков в Кисловодск. Скоро перед нами выросла огромная гора. Решив удивить родителей своей ловкостью, мы с братом обманули их и сошли с теремкура (туристическая дорожка – прим. авт.). Пытались срезать часть пути. Вначале было по приколу. Альпийские луга и все такое… Но затем наша оригинальность обошлась нам довольно дорого. На определенной высоте наткнулись на почти полностью отвесные скалы. Здесь-то мы все и прокляли. Надо же попасть в такую ловушку! Дошли до места, откуда уже ни вверх, ни вниз… Вокруг только гладкие отвесы горных пород. Подсели, конечно, на измену и начали орать. Да только с такой высоты все равно никто бы не услышал. Посадив горло, вдруг увидели банальную надпись. Что-то вроде «Тут был Вася». Здесь же обнаружили осколки бутылки из-под портвейна. Скелета не нашли. Видимо, Вася все-таки выбрался… Как потом выяснилось, через страшного вида теснину. Повторив его героический путь, мы до крови исцарапались терновником, но при этом получили незабываемый кайф. Удовлетворение от собственной ловкости и сообразительности. С этого-то момента я уже не мог без приключений. Изучал туристические проспекты на предмет еще каких-нибудь вершин. Преодоление боязни высоты очень помогло мне в промышленном альпинизме.
– Кто в тебе доминирует – фотохудожник, исследователь или экстремал?
– Во мне больше от исследователя. Зарабатывать фотокором начал спонтанно, а затем попросту привык. В качестве основной эта профессия меня вполне удовлетворяет. Хотя, если бы в казачий музей не пришел когда-то нынешний директор, я навсегда остался бы научным сотрудником… всего за 200 рублей в месяц. Работа над экспозицией была делом всей моей жизни. Просто я терпеть не могу подлецов. Например, промышленный альпинизм приносил мне ежемесячно 20 тысяч рублей. А работать приходилось с такими эгоистами, нахалами и грубиянами, что долго я не продержался… Деньги – не главное в жизни. Что же касается экстрима, то я ответственно заявляю: за всю жизнь я не совершил ничего экстремального. Кроме нескольких эпизодов в личной жизни… Затевая все свои якобы опасные кампании, я десяток раз перестраховываюсь. Мне не нужен адреналин, я расширяю кругозор. Хотелось бы увидеть весь мир… Хотя, знаешь, не каждая страна интересна. Когда поляки пригласили меня сделать несколько пейзажей Нижней Силезии, я скис уже через неделю. А через месяц уехал. Какие же там все зануды!
– Как ты думаешь, стоит ли молодому человеку подвергать свою жизнь опасностям вроде спуска в шахту, походов вглубь солончака или подъема по отвесной стене? Ведь в современной жизни захватывающие ситуации сами сваливаются на голову.
– Конечно, жизнь дороже всяких авантюр. Но у каждого есть потребность (только при очень большом желании) иногда исполнить все, что хочется. Не надо закапывать свои естественные желания внутри себя. Кое-кто, перегрузившись негативным опытом, слишком утрирует опасность некоторых затей. Я люблю делать кое-какие вещи тут же, совершенно не задумываясь о последствиях. Я знаю: если страшно исполнить то, что очень нужно твоей душе, ты медленно сходишь с ума. Ты в курсе, что большинство людей попадают в психушку от страха? Душе нужен простор! Если заниматься только тем, что необходимо телу, то скоро можно опротиветь даже самому себе. И уж тем более такой ограниченный человек не интересен окружающим. Ибо смысл общения заключается в том, что люди обоюдно наполняют жизнь друг друга чем-то новым…
– Может ли жажда исследования вылечить современную молодежь от нигелизма и безнравственности?
– Если человек не определил себя как исследователь еще в детстве, привить ему азарт «первопроходца» уже невозможно. ХХI век перенасытил неокрепшие умы информацией. Дополнительные предметы в школе, «милитаристические» курсы, учебное телевидение, желтая пресса, Интернет, обучающие программы, навязчивая реклама… Сейчас для школьника глоток воздуха – наоборот, очищение мозга от всяческих новых познаний. А для релаксации идеально подходят плоды западной массовой культуры – призыв к отходу от остального мира и эгоистическому потреблению развлечений. Нигилизм на данном этапе неизбежен… Ну а про всякие кружки, комитеты, отряды и школьные экспедиции я вообще говорить отказываюсь. Все должно быть естественно. Я с друзьями в детстве не входил ни в какой отряд или клуб. Мы просто собирались вместе и изучали подземелья. Никакой «конъюктурщины» и «обязаловки», как в школах с так называемыми краеведческими уклонами. Я бы даже обязательное образование отменил. Зачем ребенка вообще к чему-то обязывать? Каждый до всего должен дойти сам. Навязываемые интересы становятся ненавистным грузом…
– Какое открытие ты планируешь сделать в ближайшем будущем?
– Мы с ребятами опять поедем на Ураков Бугор (к северу от Камышина). Продолжим работать над раскопками немецких штолен. Когда-то они служили для камнедобычи. Возможно, ничего не найдем, но точно хорошо отдохнем…

Жизненный путь героя нашей публикации 29-летний Максим Кучеров родился и несколько лет провел на Северном Кавказе. Уже в Волжском, будучи 12 лет от роду, обыскал все спуски в «ареале» 14-го микрорайона и 39-го квартала в поисках подземных ходов безродненских староверов. В эти же годы вместе со своими друзьями обнаружил засыпанный тоннель, ведущий в морг... «За плечами» у Кучерова – незаконченный медколледж и заброшенный пединститут. В конце 90-х в соавторстве с кандидатом наук Александром Юрковым Максим буквально «с нуля» создает археологические экспозиции в музее казачьей истории и в главном корпусе ВГИ. Возглавил первый в Волжском клуб диггеров. После каждого путешествия Максим привозил прекраснейшие фотографии, так он утвердился как фотокорреспондент во многих изданиях г. Волжского.