Кражи в троллейбусах парень считал работой

Оперативнику уголовного розыска Руслану Разноглазову этот мальчишка уже начал сниться в кошмарах. Было с чего.
В троллейбусах 12-го маршрута у зазевавшихся женщин из сумок пропадали кошельки и сотовые телефоны. Потерпевшие обнаруживали пропажу только когда выходили из набитого салона. Искать воспользовавшегося толчеей жулика к этому времени бесполезно. Но каждый раз, вспоминая в кабинете у Руслана обстоятельства кражи, женщины упоминали стоящего в троллейбусе рядом с ними парня с длинными холеными пальцами.
Знающий «землю» как свои пять пальцев, Руслан вскоре стал располагать информацией о работающем в троллейбусах. О нем отзывались как о талантливом «гастролере». Похищенные телефоны преступник сбывал сразу, что осложняло его поиски и поимку. Единственное, что могло помочь оперативнику, – один из информаторов сообщил, когда «музыкант» снова пойдет на дело.
... Троллейбус тронулся от Порт-Саида к центру. Стоявшая на задней площадке девушка смотрела в окно, не замечая, что на ее сумке расстегнута молния. Но на дамский ридикюль в этот момент уже смотрели оперативники, второй час катающиеся от остановки к остановке. «Девушка, у вас сумочка расстегнута», – вдруг заметил какой-то пенсионер. Бросив взгляд в сумочку и не найдя дорогого мобильника, обворованная начала кричать, не сразу заметив, что Руслан цепко держит высокого парня с ее «мобилой» в руке.
Задержанный оказался приезжим из Татарстана. Снимал койку в гостинице, а зарабатывал на жизнь промыслом в общественном транспорте. Началось это полгода назад. Кто-то из случайных знакомых глянул на руки Вячеслава и спросил: «Ты музыкант, шулер или карманник?» Занимавшийся музыкой Вячеслав задумался. Карты его не привлекали, музыка надоела, а кражи – вполне выгодный способ заработать.
Он рассказал Разноглазову, что первую кражу совершил в районе Качи. У придремавшей женщины вытащил кошелек с 200 рэ. Почувствовав везенье, он стал выходить на кражи как на работу. После беседы с оперативником и следователями, красть в троллейбусах он зарекся. Под стражу сажать «музыканта» не стали. Все-таки 15 лет. Еще несовершеннолетний.