Как меня срезали...

В мире есть две самые необъективные вещи: прогноз погоды и оценка преподавателя. Причем вторая необъективнее первой, потому что с погодой ты еще хоть что-то можешь сделать, например, воспользоваться зонтом, а с оценкой, вернее, с преподавателем, не поспоришь. Эта философская мысль пришла ко мне в ходе минувшей сессии.
Четыре года я пахала во имя красного диплома, поэтому, сами понимаете, «четверка» в моей зачетке мегаредкий гость, если не сказать единичный. Так было до того, пока я не пришла на экзамен по зарубежной литературе. Принимал его легендарный профессор нашего университета, такой авторитет, что, кажется, сам министр образования рядом с ним не авторитет. Назову его господин П.
Дальше не обойтись без предыстории. Этот новый год я решила встречать дома, ради чего проделала путь в 400 километров. Встретила бурно, не жалуюсь. А уже второго января села за книги. И так каждый день: с восьми утра до трех ночи. Ну-ну, ненормальная, все окружающие то же самое сказали. А еще спросили: «Чего приехала-то? С родителями общаться времени нет, с друзьями не видишься, на встречу одноклассников не пришла, даже не спишь!» Короче, мимо меня прошли пять дней рождения, в том числе Рождество Христово, старый Новый год и День печати. Зато к дню экзамена я была настолько уверена в своих знаниях, что позволила себе в последнюю ночь поспать целых два часа. А когда вытащила два обалденных билета, вопросы в которых перекликались, окончательно уверилась в успешном исходе предприятия. Разумеется, отвечать пошла первой. Сначала ответила на вопросы билета. Как ни странно, дополнительных вопросов не последовало. Потом процитировала стихотворение Аполлинера. А потом узнала, что мой ответ тянет ровно на два балла. Все потому, что я не была на двух лекциях (только на них отмечали присутствующих), мои контрольные работы написаны на «незачтено» (равно как у половины группы), да еще и стих оказался недостаточно длинным.
Сказать, что во мне все рухнуло – не сказать ничего, а если бы мой «поток сознания» запечатлел Пруст, то по количеству томов роман «В поисках утраченного времени» остался бы далеко позади. Родные и друзья отказывались верить, что у меня действительно «неуд». А потом новость распространилась настолько широко, что с соболезнованиями мне звонили люди, которых я не видела по нескольку лет.
На утро следующего дня я пришла в себя, с новой силой ощутила несправедливость произошедшего, поехала в универ и написала апелляцию. Оцените дерзость поступка: первая за двадцатилетнюю историю преподавания профессора П. Но, как я уже говорила, авторитет его настолько непререкаем, что эта моя идея была обречена на провал. Так что «увидимся в феврале». Я теперь ощущаю себя Йозефом К. из «Процесса» Кафки: без причины у меня отбирают завтрак (стипендию, причем повышенную – остальные экзамены сдались на «отлично»), ограничивают в действиях (не поеду я теперь в Москву – пересдача) и обрекают на подмоченную репутацию. Справедливость, ауууу!
P.S.– надеюсь, уважаемые читатели, вас не смутило явление полистилистики в моей статье. Это еще ничего, я ведь могла продемонстрировать знание понятия симультанности условно-параболической формы…