В казаки берут и в пять лет!

«Распрягайте, хлопцы, коней» – доносилось из открытого окна. Это, наверное, репетиция казачьего ансамбля, подумала я. Отойдя на расстояние, где уже не было слышно задорное: «Маруся, раз, два, три – колына...», я подумала, что, живя в городе, где до и после революции живут казаки, стыдно не знать их историю.
С такими мыслями я направилась в Дубовский краеведческий музей – заполнять пробелы в знаниях. Нужно отметить, что и само здание музея весьма интересно. До революции здесь находилась обувная лавка вместе с мастерской. Когда я зашла внутрь, то первым делом мне бросился в глаза портрет какого-то казака. Сразу стало понятно, что я зашла по адресу. Мне навстречу поднялся молодой человек по имени Александр Фокин, который оказался настоящим казаком и любезно согласился ответить на мои вопросы.
– Александр, расскажите, пожалуйста, о жизни казаков в наши дни.
– Живем мы по старым традициям исконного казачества. Например, я старовер. У нас свои ритуалы, сопровождающие каждое торжество. В самой Дубовке казачьей общины нет, но в области она существует.
– Вы считаете, что казак – это отдельная национальность, а не другое название русских? А что вы пишете в официальных документах?
– Естественно, казаки – это отдельная национальность и во всех документах я так и пишу. Хотя мы всю жизнь живем на русской земле и защищаем Россию.
– То есть вы военнообязанный. Вы служили в отдельном отряде для казаков или в общих войсках?
– Да, я служил в отдельном казачьем полку, и, если, не дай Бог, случится война, я буду воевать в качестве партизана. У нас особая форма, отличная от других родов войск. В ней немаловажное место занимает шашка. Хотя особенности формы зависят от места жительства казака, впрочем, как и говор. Например, у кубанских казаков и одежда другая, и говорят они на украинском.
– А что вы скажете о внешних особенностях казаков?
– Знаете, существует стереотип, что казак – это крупный бородатый мужчина с пышными усами и с шашкой, возможно, на коне. Да, многие выглядят именно так (некоторые даже носят форму в повседневной жизни), но бывают и исключения. К примеру, я. Хотя я и потомственный казак, и все мужчины по моей линии были атаманами, я совершенно не подхожу под стереотип.
– Теперь вопрос о прошлом казаков. Как вы относитесь к тому, что во время революции их часто использовали для разгона демонстраций, часто мирных, они били их участников нагайками?
– Во-первых, нагайки бывают двух видов: боевая и обычная. Простой можно только оглушить, но зато боевая разрывает кожу коровы. Для разгона демонстраций использовали обычную, а боевая была только у командира, и он никогда не ударил бы лошадь.
– Значит, лошадь не мог, а человека смог бы? Ведь известны случаи – избивали даже мирных граждан...
– Скорей всего, не таких уж и мирных. Казаки всегда четко исполняли приказы, не обсуждая.
– Понятно, не будем их осуждать, нас там не было. Но об одной из таких ситуаций хорошо сказал Никита Михалков: «Попытаться понять можно, но простить нельзя».
– Да, я с вами абсолютно согласен.
– Но вернемся в наши дни. Сколько лет самому младшему казаку вашей общины? И вообще, много ли молодежи в ваших рядах?
– Самому младшему пять лет, но все равно он настоящий казак, даже в хоре поет. Молодежи много. Ведь казаком нужно родиться, и поэтому нехватки людей у нас нет. И в районе, и в области много казачьих семей.
– И последний вопрос.Что вы считаете самое ценное для казака?
– Безусловно, свобода.
Поблагодарив за интервью Александра, я вышла на улицу. В сущности, все же казаки – это русские, у нас даже идеалы одни. Поэтому мы должны ценить друг друга, простить ошибки. Ведь вместе мы сильнее! С этими мыслями я шла по улице, и осенний ветер доносил: «Маруся, раз, два, три – колына...»