Если судить по тому, что спелеологи – люди, которые в свободное время отправляются
в горы с огромными рюкзаками, то это туризм. Но в то же время спелеология –
это наука. Дословно «наука о пещерах».
Чтобы заниматься спелеологией, надо иметь серьезную подготовку, причем не только
физическую, но и техническую, а также и психологическую. Ведь пещера – совсем
другой мир, где человек лишен привычных ориентиров: неба над головой, линии
горизонта... Его можно сравнить разве что с подводным или космическим пространством.
Александр Малюков увлекался со школы книгами о невероятных приключениях археологов
и чешских спелеологов. Как-то увидел объявление о наборе в секции волгоградского
турклуба («Мы вам расскажем о краях, где мало кто бывал. О перевалах и горах,
пещерах и ходах...»). Разумеется, юный Саша стал посещать спелеологическую.
«Гуру» волгоградских спелеологов Михаил Годун был похож на добродушного монаха
Тука из «Робина Гуда». Его обожали все ребята. НТП – начальную туристическую
подготовку – юные покорители пещер проходили на Бакалде – старейшей туристической
базе под Краснослободском (каждая секция тогда имела здесь свой домик). Изучалась
теория и практика – инструкции, навески, туристические узлы. Чуть позже, работая
в НИИ орошаемого земледелия, Малюков сам организовал секцию.
Новички познавались в Крыму, в объектах первой категории сложности. Симферополь,
Алушта... Здесь есть как горизонтальные пещеры (собственно то, что обыватели
обычно понимают под этим словом) и вертикальные («колодцы»), в которых как раз
и нужны альпинистские навыки. Особой популярностью пользуется «Тысячеголовая»
пещера. В ней были найдены сотни черепов животных, любопытные наскальные рисунки
каменного века. Экспедиции более опытных практикантов занимались изучением пещер
2-й категории сложности. Такие группы обычно делятся на два состава (по 8-10
человек подчиняются собственному инструктору). Поход традиционно стартовал после
заблаговременной подачи заявлений и долгих мытарств по медкомиссиям. В пещерах
можно было встретить представителей всех республик канувшего в лету СССР. Многие
участники подобных авантюр создали семьи. Не являлись исключением супруги Киба
и Малюковы. По возвращении руководитель экспедиции должен был представить отчет
(который готовили и иллюстрировали фотографиями все участники похода). Записи
начинали появляться еще в поезде. Вот отрывок из дневника участницы похода в
пещеры плато Чатыр Даг Валентины Пособиловой: «29.04.84 г. Поезд №105. Утром,
проснувшись и позавтракав, все принялись за неотложные дела: дошивали обвязки
и испытывали их в вагоне…», «4.05.84 года. Пещера Оленья… Зал небольшой, очень
скользко. Пол покрывает огромный ледник…». «Расходы тогда оплачивались из фонда
турклуба, – вспоминает Александр Викторович, – но с 85-го года финансами обеспечивались
только руководители секций. С 90-х деньги можно было достать только за счет
благотворительности некоторых предприятий или свой собственный...». Число спелеологов
(как и остальных туристов) резко сократилось. Комплекс пещер горы Багдо – часть
существовавшего когда-то Хвалынского моря – один из соляных куполов Прикаспийской
низменности. Баскунчак был самым востребованным «полигоном» для проведения соревнований
по спелеотуризму. Природа поместила знаменитую промышленную «солонку» в степном
районе, куда подходит Волга. Поверхность озера покрыта тонким слоем рапы (перенасыщенного
раствора соли). Сюда полагается приходить в специальной резиновой обуви. «Участников
таких слетов, – продолжает разговор Александр Малюков, – следует сразу отделить
от спелеологов-исследователей, изучающих движение карстовых вод (использующихся
в сельском хозяйстве), а также образований, позволяющих «штудировать» эволюцию
Земли». Известный карстовед Гвоздецкий в своих книгах доказал первостепенное
значение «пещеронауки» для геологии. Еще одна задача ученых – проводить разведку,
после которой некоторые пещеры быстро становятся складами, бомбоубежищами, лечебницами
для астматиков. Кроме того, многие из природных залов превращаются в музеи экологии
и истории.
Александр Викторович сам себя относит к спелеотуристам. Пещера для него – место
для отдыха, для праздника, для воспитания юных поколений. Подобно ему, пришкольные
кружки (в будущем становящиеся частью спелеоклубов) «рождали» волжане: ученый
Геннадий Белимов, руководитель краеведческого отряда Надежда Фисун, фотожурналист
Максим Кучеров и волгоградцы: преподаватели Сергей Приходько и Дмитрий Фадеев.
Существовали прекрасные «туристическо-семейные» торжества – «Золотая осень»,
«Папа, мама, я – туристская семья» и так далее. Именно в них закалялись юные,
но отважные Настя и Вероника Киба, Максим и Миша Годун, братья Малюковы. Молодые
«пещероходцы» называют себя «спеликами». Они-то и являются настоящими экстремалами.
Многие признавались мне, что заползали в узкие проходы Багдо настолько, что
сжимало грудную клетку. В 1995 году Дима Кибилов без страховки опустился в одну
из вертикальных пещер Крыма. Имея хорошие данные, он удержался на стенах и вернулся
здоровым и невредимым. Но вообще-то за это дисквалифицируют. Из-за внешнего
вида многих молодых спелеотуристов принимают за неформалов (многие носят на
голове гребень и пьют из лошадиного копыта). «Студенческая» – излюбленное место
молодежи всех возрастов. Как на хорошем вокзале, в пещере имеется «спальный
зал». Вас радушно встретит «обеденный стол» из обвалившихся пород, а затем «старшие»
ждут вас в «Комнате висячего камня» – своеобразной камере для посвящений.
Однако самые запоминающиеся моменты ждали «бывалых» не в 34-м регионе. «Пещера
Сумган (расположенная в одноименном урочище на реке Белая в Башкирии) – огромный
ландшафт, по красоте не уступающий надземным, – восхищается Александр Малюков.
– При входе стоит сам бог Сумган, требующий подарков, вертикальный ярус спускается
на 70 метров, дальнейшая диагональ – еще на 40 метров. Наконец, третий ярус
– полноводная река с озерами! Вместо песчаных берегов на таких реках – наносы
галечника. Из-за застрявших в склонах камней (некоторые из них размером с деревенский
домик) нельзя пробраться в неизведанные галереи. Кое-какие сталактиты напоминают
кукол (поэтому один из залов называют «Кукольным театром»). Часто нам приходилось
откапывать проходы в глине. Из этого же материала туристы лепят шедевры на память
о себе. Для новоприбывших. Волгоградцы оставили здесь копию монумента «Родина-мать».
Максим Кучеров вспоминает кавказские горизонтальные пещеры: «Чтобы войти в «Бабушкины
глаза» (под Кисловодском), мы разбивали кварцевый нарост. Отбили мало, и я полез
на свой страх и риск... Через минуту меня зажало. Товарищ еле вытащил меня назад...
за ноги. Я изодрал спину, мне было очень страшно. Такое же чувство я смог испытать
лишь в Монаховой пещере (Баргузинский хребет). Наш фонарик погас. Спички не
горели из-за недостатка кислорода. Несколько часов полной жути...».
В памяти Геннадия Белимова навсегда останутся ходы пещеры «Осенней» (кавказский
горный массив «Фишт»), где нельзя было передвигаться без гидрокостюма. С помощью
«глиняной настойки» и мощных водопадов здесь в любой момент можно было превратиться
в водолаза. Был случай (правда, в Баскунчаке), когда турист из Астрахани просто
утонул в этой бесконечной жиже…
Возвращаясь к родной области, должен заметить, что и в наших пещерах еще есть
«белые пятна». Не до конца исследованы карстовые полости в районе Уракова бугра
(Щербаковская балка севернее Камышина). В мае 1980 года в этом комплексе была
открыта пещера «Майская». 800 метров основной галереи уже изучены. Здесь даже
снимали фильм по сюжету романа В. Яна «Батый» о некоем волхве, «ходившем под
землей» (в кадр попали и несколько наших героев). Однако в пещере существуют
заваленные породами десятки загадочных галерей. Они ждут своих героев.
Александр Малюков
Комментариев пока нет. Будьте первым!